Top.Mail.Ru
Онлайн обучение медицинских специалистов
Чаты с коллегами
+7 499 213-05-00
Интервью из «красной зоны» ковидного госпиталя

Интервью из «красной зоны» ковидного госпиталя

Досье: Кувырдина Наталия Олеговна, врач-терапевт, к.м.н.,заведующая 6-м терапевтическим отделением ГКБ №52, г. Москва. 

С 2003 по 2012 год работала врачом терапевтом 6-го терапевтического отделения ГКБ № 52.

С 2012 по 2020 год – работа в частных медицинских центрах. 

С апреля 2020 года – заведующая 6-м терапевтическим отделением ГКБ №52.

Замужем, есть дочь, 14 лет.

Жизненное кредо – жить справедливо, помогая людям.

 

 

Как Вы думаете, почему ваша больница была выбрана в качестве ковидного госпиталя? 

Практически все ковидные госпитали представляют из себя многопрофильные больницы, поcкольку у пациентов есть сопутствующие патологии, отягощающие течение коронавирусной инфекции, и изолироваться только в работу инфекционного профиля – это не оптимальный вариант. Поэтому многопрофильная ГКБ №52, вполне ожидаемый выбор. Кроме всего прочего, в нашей больнице есть подразделения, которые занимаются тяжёлой патологией: это и ревматология, это и нефрология, и большая группа реанимационных отделений, которые безусловно необходимы для госпиталя такого плана. Ещё один важный фактор – здесь огромный, сильный, опытный коллектив, который смог обеспечить очень грамотную, очень скоординированную работу по лечению COVID-19.

До начала пандемии Вы работали в частном медицинском центре. В какой момент Вы перешли работать в госпиталь?

Я пришла сюда, когда больница только начала работать с коронавирусными пациентами. 52-я – моя родная больница, в которой я «выросла», в которой научилась быть врачом, и мне было радостно возвращаться. Я знала, что иду работать с коронавирусом, и мне это показалось достаточно интересным. Работа в таких экстремальных условиях, кроме усталости, конечно, дает определенный адреналиновый всплеск, отсюда и блеск в глазах и сверхважное понимание того, что ты можешь помочь тяжёлым пациентам.

 

 

Как проходит рабочий день врача ковидного госпиталя?

Смена рабочая сейчас длится 12 часов, 9 из которых проходят в «красной зоне». Рядовые врачи отделения ведут определённое количество пациентов. Что значит вести? Пациенты с коронавирусной инфекцией болеют непредсказуемо, поэтому иногда частота наблюдения составляет раз в час или раз в 2 часа: доктор должен подойти измерить сатурацию, оценить самочувствие пациента, отрегулировать подачу кислорода. Иногда даже чаще, если состояние пациента настолько тяжёлое. Дважды в день обход. Есть еще оформление медицинской документации: ведение истории болезни, прием новых пациентов, оформление выписных эпикризов. Кроме того, каждый день в отделении проводится медицинский консилиум по обсуждению вновь поступивших, по выработке тактики и схем лечения. Мне, как заведующей, необходимо решать организационные вопросы, отслеживать оформление медицинской документации и, естественно, я должна знать состояние всех вновь поступивших и тяжёлых пациентов. Поэтому часть работы – бумажная, часть – в палате, где я смотрю всех вновь поступивших в этот день и за прошедшую ночь и, естественно, мы смотрим с лечащими врачами тяжёлых пациентов, которые требуют частого интенсивного наблюдения.

 

 

Как менялись ваши чувства, когда Вы начинали работать в таких жёстких условиях?

Какая-то стадийность моего эмоционального фона, безусловно присутствовала: практически из разряда «гнев – отрицание – принятие – смирение». Но, на самом деле, не так чётко. В начале была некая растерянность, потому что ты встречаешься с той патологией, которой не знаешь, и руководствуешься только имеющимися схемами. Потом начинаешь более чётко понимать что же происходит с твоими пациентами. И вот тогда наступает некое спокойствие и уверенность в своих силах, приходит ощущение, что ты можешь управлять этим процессом. Но я не могу сказать, что это «полный штиль», опять же потому, что течение среднетяжёлых и тяжёлых форм, которые мы и видим в стационаре, бывает очень коварным. Поэтому здесь не может и не должно быть абсолютного спокойствия.

Нужно постоянно быть начеку: вчера ещё благополучный пациент сегодня может оказаться в реанимации. 

Расскажите пожалуйста о конкретном случае такого переменчивого течения инфекции?

Этот клинический случай наблюдаю прямо сейчас и очень надеюсь, что он закончится хорошо. Пациентка поступила с минимально выраженными изменениями легких на КТ, и она внезапно ухудшилась, резко ухудшилась. Пациентка не могла дышать в полной мере. Снижалась сатурация крови кислородом, т.е. её лёгкие свою функцию газообмена не выполняли в необходимом объёме. Мы были вынуждены отправить её в реанимацию, где она провела порядка трёх недель. И все эти три недели мы отслеживали её состояние по внутрибольничной компьютерной программе, которая позволяет видеть состояние пациентов. В какой-то момент мы даже переживали, что это женщина не выкарабкается. Сейчас она справилась до такого уровня, чтобы её можно было вернуть назад в наше отделение. Но к сожалению ей до сих пор требуется кислородная поддержка. Мы прикладываем все усилия для того, чтобы восстановить структуру и функцию её лёгких.

 

 

А были ли пациенты, удивившие положительной динамикой?

Да, к счастью и такое бывает. Поступил мужчина, наоборот, с очень выраженными изменениями лёгких на КТ и уже с имеющейся дыхательной недостаточностью. Однако, несмотря на это, он сумел быстро выкарабкаться из лап коронавирусной инфекции, быстро начала восстанавливаться сатурация. У этого мужчины был прекрасный повод: его супруга, пока он болел, родила пятого ребёнка, и это оказалось первая девочка после четырёх сыновей. Наверное, его желание оказаться дома и быть здоровым и быть, наконец, папой дочки помогло ему. Мужчина провёл у нас меньше 10 дней, выписался с отличной динамикой по результатам КТ, без потребности в кислороде. Мы были очень за него рады!

Срабатывает ли врачебная интуиция в случае с коронавирусными пациентами?

Да, когда-то я чувствую, что вот этот человек будет тяжелеть, что не так всё легко с ним, и не сходить ли к нему ещё раз пять дополнительно, проверить его состояние. Но иногда ухудшение происходит абсолютно непредсказуемо, что называется «ничего не предвещало беды». 

Вообще, интуиция срабатывает при самых разных болезнях у грамотных, чутких, думающих и неравнодушных врачей.

Вы не боитесь заразить близких людей? Кстати, как они относятся сейчас к вашей работе? 

Нет. Бояться бессмысленно, нужно соблюдать безопасность на работе, правильно надевать СИЗ, регулярно использовать антисептические растворы, и не расслабляться вне работы – соблюдать дистанцию и носить маску, соблюдать гигиену. 

Мой муж – врач-уролог и работает в нашей же больнице, поэтому нам проще. Хотя наши графики не всегда совпадают, и мы можем не видеться по несколько дней, но мы очень поддерживаем друг друга. Ребёнок изолирован у родителей, с ними общаемся постоянно по телефону. Родители, конечно, поддерживают морально и переживают.

 

 

Расскажите о ваших СИЗ, сколько времени уходит на переодевание?

Это комбинезон из определённых тканей. Комбинезон с капюшоном, иногда с бахилами, входящими в комплект. Под комбинезон надевается либо одноразовое бельё, либо хлопковое бельё, которое обрабатывается и стирается определённым образом, одноразовая шапочка, респиратор, защитные очки и две пары перчаток. Вначале у нас были тренинги для всех сотрудников по безопасному надеванию и снятию СИЗ. Те, кто приходит на работу впервые сейчас, тоже обязательно тренируются. Кроме этого, везде в раздевалках весят схемы с наглядными иллюстрациями и фотографиями, демонстрирующими правильность и последовательность надевания и снятия СИЗ. В первые дни у меня надевание СИЗ занимало минут 15, сейчас справляюсь за 10. Снятие после смены проходит чуть дольше.

Спустя три месяца такой работы, вы уже полностью адаптировались психологически?

Только отчасти. На врачей, конечно, выпадает колоссальная нагрузка и колоссальное эмоциональное, психоэмоциональное напряжение от тяжести и от быстроты смены клинической картины у пациентов. Поэтому я не могу сказать, что “выдохнула”, привыкла, расслабилась. Скорее здесь приходит ощущение такой спокойной необходимости постоянного контроля, постоянной внимательности – ты просто входишь в этот ритм и работаешь, работаешь, работаешь...

 

 

Насколько остро стоит проблема откладывания плановых госпитализаций, которая сейчас имеет место во всех регионах? 

Сейчас в ГКБ №52 действительно не проводится плановая госпитализация пациентов по профилям отделений. Эта задержка на несколько месяцев для части пациентов может быть допущена совершенно спокойно. Конечно, определённая очередь формируется из таких пациентов, и они дожидаются более мирного времени, когда их плановыми медицинскими проблемами можно будет заняться спокойно, не рискуя дополнительно их здоровьем.

Если же речь идёт о каких-то тяжёлых состояниях или необходимости экстренных вмешательств, то система здравоохранения Москвы, да и любого другого города, обеспечивает необходимую помощь. Во-первых, остаются больницы не ковидные, которые работают на приём пациентов без явных признаков коронавирусной инфекции. Во-вторых, если у пациента с коронавирусной инфекцией имеются какие-то сопутствующие заболевания или их осложнения, или возникают неотложные ситуации, то конечно же сотрудники перепрофилированных стационаров работают по своей прямой специальности и оказывают неотложную помощь в необходимом объеме. Иногда мы переводим пациентов в другие организации, которые могут нам помочь.

Как по вашему, к каким положительным изменениям приведёт пандемия в сфере здравоохранения и приведёт ли вообще?

Мне кажется, что изучение новой области всегда приводит к прорывам, поэтому сейчас медицинская наука делает огромный шаг вперед. А в организационных вопросах – вижу только плюсы. Потому что за достаточно короткое время работа медицинских учреждений была переделана абсолютно. Были мобилизованы максимально возможные ресурсы, и система ковидных госпиталей справляется со своей задачей, по крайней мере в столице...

А как москвичи соблюдали режим самоизоляции?

На мой взгляд, в Москве был достаточный уровень сознательности у граждан для того, чтобы соблюдать режим самоизоляции. Когда мы ходили на работу, передвигались по улице – количество людей на улице и в транспорте действительно было невероятно низким, и те кто ходили в магазин, и те, кого я встречала в транспорте, это были люди в масках в большинстве своём. Сейчас, к сожалению, я вижу людей в общественных местах без масок и большими группами. Наверное люди расслабились или очень устали соблюдать карантин и самоизоляцию. Мне бы хотелось призвать их не делать этого и по возможности максимально ограничить контакты с людьми, а также там, где возможно, использовать хотя бы маску. Это в какой-то степени предотвращает и распространение вируса, и возможность заражения.

Как Вы думаете, будет ли вторая волна пандемии?

На самом деле режим изоляции вводился для того, чтобы снизить количество одномоментно заболевших людей, поэтому я не могу сказать, что будет ярко-выраженная вторая волна. Будет естественное течение инфекционного процесса в популяции. Скорее всего, увидим некоторое увеличение заболеваемости из-за снятия карантинных мер.

Чтобы бы Вы хотели в заключении сказать нашим читателям?

Мы все очень хотим, чтобы пандемия кончилась как можно быстрее и наступила мирная жизнь. Пока мы должны делать, что должно, максимально ответственно. Только так.

 

 

Регистрируйтесь на нашем портале для врачей, чтобы получить доступ к образовательным ресурсам, в том числе по системе НМО. Перечень наших дополнительных профессиональных программ повышения квалификации в рамках НМО длительностью 36 часов находится по ссылке.  Расписание вебинаров  – здесь.

Обсудить последние новости со всеми коллегами России вы можете в чатах:

Досье
Фото профиля
+ 10